?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Previous Previous Next Next
May 17th, 2011 - Александр Борисович — LiveJournal
Отписался в Смолгазете по поводу М.А.Б. -

http://www.smolgazeta.ru/culture/6536-mixail-bulgakov-posleslovie-k-yubileyu.html

Я не разделяю хора умилений и истерических восторгов в адрес этого действительно хорошего писателя, каковой хор имеет, в основном, перестроечное происхождение. Как и всё перестроечное, оно фальшивое и троечное. Ясно, что Булгаков сильно обязан этому явлению прежде всего экранизацией (т.е. популяризацией) «Собачьего сердца» режиссёра Владимира Бортко. Режиссёр талантлив и плодовит, фильм снят лихо и весьма бережно к тексту автора. Именно потому, что мысли автора книги воспроизведены в фильме четко и недвусмысленно, можно сейчас говорить об оппозиции к ним. О чём, собственно, «Собачье сердце»? Оно, в конечном счете, о том, что интеллигенция своими благородными, но неловкими усилиями освободила огромную, живущую дурными инстинктами, неуправляемую, тёмную массу народа. Вывела эту массу на арену истории. А масса оказалась животная, хамская, уголовная, принципиально невоспитуемая. Интеллигенция пришла в ужас и с трудом затолкала быдло обратно, на его место. Читатели и зрители «Собачьего сердца» внимали всему этому с восторгом узнаванья, горячо сочувствуя благородным героям-интеллигентам и не понимая, что книжка эта, как и фильм – оскорбительный пасквиль на их бабушек и дедушек, которые в большинстве своём были русскими крестьянами, задавленными нищетой и бескультурьем. Крестьяне нашли в себе силы подняться и изменить свою жизнь, их внуки стали цивилизованными городскими жителями, многие с высшим образованием. А коллективный собирательный портрет людей, вырвавшихся из назначенного им скотства, представлен в виде мерзейшего Шарикова! Но перестроечная аудитория этого не видела, не понимала. В своих дедушках каждый из аплодирующих «Сердцу» числил благороднейших Филипп Филиппыча и Борменталя, плохо сознавая, что филипп-филиппычей на всех нас элементарно не хватило бы, а восхищение барином и презрение к своим же, но крепостным, есть настоящее холопство.
Отношение, с которым Михаил Афанасьевич описывал страшное для него взбунтовавшееся простонародье, весьма сходно с взглядом другого писателя, Ивана Бунина в «Окаянных днях». Вот какой путь проделала наша интеллигенция, от Тургенева и Толстого, мучившихся от несправедливости тяжкой народной доли, к ужасу либерального барича, столкнувшегося со своим народом лицом к лицу и отшатнувшегося от него. Это, собственно, было признано еще до революции проницательным автором «Вех», писавшим, что следует быть благодарным власти, своими штыками и тюрьмами единственно ограждающими интеллигенцию от гнева народного.
Булгакова можно поблагодарить за точное, хлесткое изложение итога упомянутой эволюции, проделанной Филипп-филипычами, но и только. Восхищаться ею – увольте.

Другое знаменитое произведение Булгакова, по которому сделано много фильмов и спектаклей, это «Мастер и Маргарита». Успех его, конечно, тоже перестроечной природы, сложенный отчасти из тогдашнего отсутствия жанров триллера, мистерии и теософии, отчасти из ожиданий, что в запретном плоде сокрыто всё самое главное и интересное знание о жизни. Думаю, настоящую оценку роман получит лет через 20, разместившись на полке рядышком с Ильфом-Петровым в качестве добротного домашнего чтива. «Да, занятно, но, конечно, не Война и мир». А пока можно сказать, что, в смысле эволюции ужаснувшегося интеллигента, Мастер призывает Воланда не затем, что такой уж бесопоклонник и мистик, а затем, чтобы злая сила (другой нет) сотворила добро, покарав и утихомирив осатаневших революционеров, нэпманов, рвачей и выжиг, коих расплодилось бесчисленное множество. Главный читатель, адресат, коему предназначался роман – это, конечно, Сталин, Мастер обращается именно к нему. «Наведи порядок!» Вот вам и заветная суть романа, к которой даже можно присоединиться.

Сказанное здесь вовсе не означает, что Булгакову кто-то отказывает называться писателем. «Записки юного врача» и «Театральный роман» хороши и останутся хороши, как прекрасное беллетризованное описание собственного опыта. Остроумное, легкое, сделанное наблюдательным и чутким автором. Но учителем жизни по русской мерке, как Пушкин или Достоевский, или светским проповедником, как Толстой, Михаил Афанасьевич Булгаков так и не стал. Оно, скорее, и к лучшему.


Александр МУХАНОВ

Tags: ,

1 comment or Leave a comment