Александр Борисович (alex_mukhanov) wrote,
Александр Борисович
alex_mukhanov

Мери Кристмас ун дойче

Долгие годы, пока была жива мать, на Рождество всю семью ждал рассказ о Рождестве 1942 года в оккупированном Смоленске.
Мы его выучили наизусть, но всё равно слушали как заворожённые.
Мама настраивалась на скорбный пафос заранее, а мы с братом включались уже по ходу пьесы.
Бабушка наша, лишившись деда Кирилла, который умер в сталинском лагере, вышла замуж (хотя, какой там замуж во время войны) за отчима мамы, Георгия Атрощенкова, чей семейный участок на кладбище примыкает теперь к нашему. Дед-отчим был геройский и очень умный человек, в 1916 г. стал гусаром, одним из последних, ментик и остальное снаряжение, как водится в русских семьях, по которым войны катались раз в поколение, куда-то запропали. Потом он освоил профессию краснодеревщика, и в Смоленском Успенском соборе резные плафоны под сусальным золотом - его работа. Хоронили со священником.
Так вот.
В далёком 42-м на него донесли, что он партизанен и якшается с партизаненами, деда схватили. У немцев разговор короткий, следствие вести некогда - расстрелять, и всё.
Но тут Рождество, Мэри Крисмас и всё такое. Глядя поверх наших с братом голов, мама говорила, что немцы хоть и выпили, но охотников стрелять в этого русского среди них не нашлось, и решено было ради праздника его пощадить.
Но ведь это же немцы! Там дисциплинирен,и вообще всяческий орднунг, просто так его не отпустишь, и деду дали 25 палок наказания, он потом еле домой пришёл.
Но живой зато.
Вот такой подарок от фюрера получила на Мери Кристмас русская семья. Попрощавшаяся заранее со вторым мужем баба Арина, и маленькая девочка Нина, испуганно жмущаяся к избитому отчиму, моя мама.

С 25 декабря 1942!
Tags: За жизнь, По волне моей памяти
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments